Великорусском оркестре преподавателей-организаторов любительских коллективов,которые, в свою очередь, будут вести активную музыкально образовательную работу с участниками; обеспечения содержательного досуга участников любительских оркестров; концертного обслуживания широкой слушательской аудитории; музыкального посредничества между русской национальной культурой и культурами других народов; образцового показателя игры на народных инструментах.Эта совокупная функциональная палитра и обеспечивала русскому народному оркестру собственное, самостоятельное место вконтексте российской музыкальной культуры и в духовной жизни российского общества со времен В. В. Андреева и до 1990-х гг. Ныне, как считают некоторые авторы, андреевские положения утратили свою актуальность. Наиболее последовательно и детально эту точку зрения излагает В. К. Петров, утверждающий, что единственной специфической функцией русского народного оркестра, обеспечивающей ему сохранение собственного места в современной музыкальной культуре, является исполнение оригинального, самобытного репертуара. Так ли это на самом деле? Попробуем разобраться в этом, безусловно, важном и принципиальном вопросе. В качестве содержательной базы для анализа и обобщений, помимо материалов В. В. Андреева, будут использованы работы других, в том числе и современных, авторов, данные анкетирования руководителей оркестров и ансамблей народных инструментов Урало- Сибирской зоны, результаты сорокалетних наблюдений за оркестровыми коллективами Южного Урала различного статуса и уровня исполнительского мастерства, а также материалы ряда региональных и межрегиональных фестивалей, смотров, конкурсов оркестров и ансамблей. Анализ всех перечисленных источников свидетельствует о том, что русский народный оркестр благодаря выразительным возможностям составляющих его инструментов, их генетическому единству с русской народной песней был и, несомненно, остается наилучшим инструментальным средством передачи ее неповторимого интонационно- гармонического характера. И эти отношения неразрывного единства, как аргументировано доказывает доктор искусствоведения, профессор М. И. Имханицкий [3], несмотря на все изменения в народно- инструментальном исполнительстве, выведшие его на уровень профессионально- академического искусства, остаются столь же прочными, как и во времена В. В. Андреева. А потому он по-прежнему может успешно выполнять функцию сохранения и культивирования русской народной песни. Другое дело, сохранилась ли общественная потребность в реализации этой важной функции. Мнения на этот счет могут быть разными, неодинаковы и практические действия тех органов, от которых так или иначе зависит положение дел в сфере искусства и культуры. Однако если исходить из объективных посылок, то нетрудно увидеть, что актуальность отмеченной потребности нисколько не снизилась. Не снизилась потому, что русская песня, выражая душу своего народа, является мощным средством сохранения его культурно-исторической самобытности. И согласиться с забвением народной песни, значит, дать согласие на нивелирование национального самосознания, чреватое в современных условиях серьезными негативными последствиями вплоть до утраты государственной самостоятельности. Именно поэтому всемерная забота о русской песне по-прежнему стоит и должна стоять во главе угла деятельности русских оркестров всех статусных разновидностей – и профессиональных, и учебных, и любительских. Причем эта важнейшая социо-культурная функция не только не ослабевает, а в условиях засилья западной и аналогичной ей отечественной массовой музыкальной культуры все более обостряется. Это хорошо понимает и большинство руководителей народны ансамблево-оркестровых коллективов, о чем свидетельствуют результаты их анкетирования, согласно которым около 70 % опрошенных видят главное предназна чение русского оркестра в сохранении и развитии народного музыкального искусства. Как вполне справедливо отмечает В. К. Петров, музыкантов-народников редко встретишь на фольклорных концертах [6, с. 4], и это го- ворит не об отмирании данной функции, а, наоборот, о еще большей ее актуализации с точки зрения объективных интересов общества. Ведь именно из общественных интересов, а не из чьих-то субъективно-личностных вкусовых пристрастий, исходил в своей деятельности и сам В. В. Андреев, когда встал на защиту русской песни,противоборствуясвысокомернопрезрительныотношением к ней со стороны так называемой элиты тогдашнего российского общества.

С особым пристрастием В. К. Петров подвергает критическомуразборувзглядыВ. В. Андреева на музыкально-воспита- тельную функцию народного оркестра. По его мнению, «…высказанные В. В. Андреевым утверждения обисключительном воспитательном значении народного оркестра и его особой роли в деле приобщения к музы кальному искусству широких народных масс не могут сегодня рассматриваться как бесспорные истины хотя бы потому, что сегодня народно-оркестровая культура не обладает ни особыми, ни исключительными возмож ностями в выполнении в обществе музыкально-просветительной функции» . То есть занятия в народном оркестре воспитывают не лучше и не хуже, чем «…участие в духовом или хоровом коллективном музи цировании.

Действительно, давно и убедительно доказано, что занятия не только в перечисленных музыкальных коллективах, но и в таких, как симфонический, камерный, эстрадный и т. п. оркестрах при педагогически грамотной постановке учебно-творческого процесса, в принципе, заключают в себе богатейшие возможности для воспитания и развития участников. И здесь, думается, нет предмета для спора. Ведь и сам В. В. Андреев, высоко ценя воспитательный потенциал созданного им оркестра, никогда не противопоставлял его другим формам коллективного музицирования.